Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:58 

Black sheep

Mihailina
поднять электродвигатель! (с)


Основные персонажи: Реджинальд Крэй, Рональд Крэй, Фрэнсис Крэй
Пэйринг: Реджи/Фрэнсис, Рон
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Драма, Пропущенная сцена
Размер: Драббл


«В семье должен быть мир», говорит ей Вайолет Крей. Нет, не Вайолет, а мама — ее новая мама. Она просит звать ее именно так. Фрэнсис подчиняется. Фрэнсис умеет быть терпеливой и нежной, Фрэнсис умеет это очень хорошо. С самого начала она была готова стать такой, какой ее хочет видеть муж — была готова меняться и подстраиваться под него.

Редж уважает ее за это — или, во всяком случае, говорит, что уважает. «Гибкость — хорошее качество для женщины», говорит Редж.

Нет ничего удивительного в том, что Рон с ним не согласен — они вообще нечасто согласны.

— Ты женился на бесхребетной овце, Редж.

— Ты мог бы уважать мой выбор.

— Я уважаю твой выбор, но говорю то, что думаю.

Фрэнсис чувствует прилив зависти. Она редко испытывает это чувство, но сейчас завидует Рону — все, что говорит Редж, будто проходит сквозь него, не задерживаясь надолго. Рон думает то, что хочет думать — непозволительная роскошь. Хотя Редж чеканит слова так же, как и в общении с ней, и точно так же его голос не теплеет ни на йоту. Наверное, он не виноват в этом — наверное, он просто такой человек.

Фрэнсис очень хорошо знает, что такое самоубеждение.

Что-то врезается в дверь со стороны коридора.

— Не отзывайся о ней так. Она моя жена!

— Я знаю, что она твоя жена. Это не противоречит тому, что я сказал.

Рон живет этажом выше. Фрэнсис часто слышит, как наверх поднимаются люди — походку Рона она научилась отличать от других. Каждый раз, слыша его шаги, Фрэнсис чувствует, как к горлу подступает комок. Редж ступает совсем иначе — несмотря на внешнее сходство, Рон и Редж очень разные люди.

Редж входит в квартиру, оставляя дверь открытой. Он проводит двумя ладонями по волосам, приводя прическу в порядок. Он вспотел, тяжело дышит; он раздражен. Редж редко бывает в бешенстве — пожалуй, за годы брака Фрэнсис ни разу не видела его таким. Однако муж быстро берет себя в руки.

— Собирайся, Фрэн. Прогуляемся.

Фрэнсис стоит в коридоре в домашнем наряде, хотя платье отнюдь не выглядит поношенным — она всегда должна быть ухоженной и элегантной, даже находясь в одиночестве в собственной квартире, потому что Редж любит, чтобы все было идеально. Редж любит красивые вещи и красивых людей.

Редж проходит в комнату. Фрэнсис стоит в коридоре, растерянная, не понимающая, куда деть глаза — к дверному косяку прислоняется Рон. Галстук на его шее сидит нехарактерно криво.

Рон подмигивает ей.

— Привет, Фрэнсис.

Фрэнсис с трудом сглатывает комок. Она тщетно шарит за спиной правой рукой, надеясь ухватиться за что-нибудь. Ей сложно держать равновесие — может быть, из-за таблеток, может быть, оттого, что она слишком не уверена в себе.

— Привет.

Редж выходит из комнаты до того, как она успевает договорить это короткое слово. Его глаза нехорошо сужены. Он обнимает ее — не за пояс, как всегда обнимал отец, а за шею. Кладет руку на то место, где у мужчин находится кадык, и по-хозяйски притягивает к себе. Фрэнсис становится трудно дышать.

— Оставь нас, Ронни.

Рон улыбается. Его лицо почти не меняется, но Фрэнсис физически ощущает волну неприязни, исходящую от деверя.

— Как скажешь, Реджи.

Фрэнсис хватает мужа за запястье, пытаясь ослабить хватку, и он, будто опомнившись, отпускает ее. Рон наблюдает за ними. Наконец он хмыкает с откровенной издевкой и исчезает в темноте коридора.

… Они спят в одной постели — Редж почти всегда ночует дома, за исключением тех ночей, когда занят делами: это время он проводит с Роном. Но сейчас муж — на соседней половине кровати, под своим одеялом, и выглядит удовлетворенным. Он не просыпается от громкого шума сверху — грохот мебели, звуки музыки. Он не просыпается, даже когда кто-то начинает кричать — истошно, с надрывом, и Фрэнсис требуется время, чтобы понять, что это мужской голос, хотя и визгливый. Человек кричит так, словно его режут. Возможно, так и есть. Фрэнсис содрогается всем телом, когда слышит надсадный вой, который почти сразу прекращается.

Не будь она замужем за Реджем, она бы вызвала полицию.

Все стихает к утру. За завтраком Редж улыбается ей и небрежно целует в кончик носа. Фрэнсис опасливо смотрит на потолок. В родительском доме полы на втором этаже были деревянными. Однажды маленькая Фрэнсис разлила целое ведро мыльной воды, и на потолке первого этажа расплылось вкусно пахнущее пятно.

Будь у них в квартире деревянный потолок, на нем бы тоже проступили пятна. Может быть, темные густые капли долетели бы даже до их кровати. Фрэнсис часто снится, что она просыпается от того, что на ее лицо капает что-то багровое и липкое.

Кирпичный потолок — залог душевного спокойствия.

— Мне кажется… Редж, мне кажется…

Она сама не знает, зачем говорит шепотом, но почему-то в разговоре с ним она боится повышать голос. Ей кажется, что всякий раз, как она открывает рот, Редж хочет одернуть ее, сказать нечто… не грубость, нет, ни в коем случае не грубость – он не бывает с ней груб; но всякий раз, когда она начинает говорить, он вскидывает брови и внимательно смотрит на нее, будто отслеживая каждое слово, вылетающее из ее рта. Фрэнсис чувствует, что говорит лишнее, какую-то чушь. Это любимое слово Реджа — «чушь», которое он сплевывает на пол, как горчащий окурок.

Но в этот раз она должна договорить.

— Мне кажется, что он обращается с людьми… не так, как они этого заслуживают.

Она ничего не может объяснить — как можно что-то объяснять, когда на тебя смотрят с холодным отчуждением, будто заранее готовы опротестовать каждое твое слово?

Редж отпивает из чашки — его любимый сервиз. Его любимый сервиз, и поэтому Фрэнсис заваривает чай только в этом чайнике. Конечно, по рецепту Вайолет; муж постоянен в своих привычках и пристрастиях.

— Чего же, по-твоему, они заслуживают?

Муж наблюдает за ней из-под наполовину опущенных век. Он похож на удава, которого вечно таскает с собой Рон — Фрэнсис однажды всмотрелась в стылые глаза рептилии и обнаружила очевидное, казалось бы, сходство, которое прежде старалась не замечать. Фрэнсис молчит. Она не может заставить себя ответить, потому что тогда зрачки Реджа оживут, и он подыщет максимально язвительное замечание. Любой ее ответ лишь раззадоривает его.

Редж ставит чашку на стол. Сперва блюдце, затем, ровно в центр, чашку.

— Фрэнсис, — его голос смягчается, что происходит всякий раз, когда он хочет дать понять, насколько она дорога ему. — Ты не могла бы исполнить мою небольшую просьбу?

Фрэнсис чувствует себя совершенно беспомощной. Первое время ее пугало это состояние, но теперь, спустя несколько лет брака, она привыкла к нему.

- Отвечай мне, — Фрэнсис теряется, начиная судорожно вспоминать свои прегрешения за последние пару месяцев — Редж может припомнить нечто, случившееся давным-давно, он имеет привычку откладывать неприятные разговоры до более подходящего, на его взгляд, момента. Однако она ошибается, как ошибается почти всегда в беседах с ним. В голосе Реджа сейчас сквозит какая-то странная, почти болезненная нежность. — Отвечай мне чаще, не молчи. Реагируй на то, что я говорю тебе. Я хочу знать, о чем ты думаешь.

Фрэнсис заставляет себя улыбнуться. Редж не хотел ее обидеть, он никогда не хочет, но все дело в том, что подобные фразы в его исполнении звучат страшно. «Я хочу знать, что ты думаешь», «я хочу знать, что с тобой происходит», «я хочу знать», «я хочу знать» — Фрэнсис кажется, что муж пытается влезть к ней в голову и «навести там порядок», по его собственному выражению: разложить по полочкам чувства и эмоции, заставить ее мыслить определенным образом. «Правильно». Редж считает правильным то, что не противоречит его собственным убеждениям.

— Реджи, — наконец выдавливает она. Слова идут с трудом. — Не злись, я лишь хотела сказать, что не понимаю, почему Рон обращается так с близкими людьми. Те мужчины, которых он приводит в дом… мне кажется, он не считает их за людей.

Редж удивленно приподнимает брови, а затем кривит рот, будто она сказала что-то смешное.

— Почему тебя это беспокоит? Они никто. Рон это понимает — к счастью, у него хватает ума не доверять никому из них. Даже Клоду.

Фрэнсис быстро и часто моргает. Редж говорит спокойно, как человек, полностью уверенный в своей правоте. Каждая фраза неоспорима, как какая-то аксиома. Прежде, чем Фрэнсис успевает сформулировать достойный ответ, Редж заговаривает вновь.

— К слову, раз уж ты упомянула о Роне. Я заметил между вами некую напряженность.

Фрэнсис смотрит в одну точку. Муж поднимается из кресла и подходит к ней ближе. Его руки скользят по ее плечам, и Фрэнсис чуть запрокидывает голову, позволяя ему прикасаться к ее обнаженной шее. Но Редж, кажется, больше интересуется серебряной короткой цепочкой, застегивающейся под самой яремной выемкой.

— Ты боишься его?

Фрэнсис вздрагивает, потому что, естественно, она боится — Рон смотрит на нее так, что боялась бы любая.

— Нет.

— Нет… — пальцы Реджа перебирают серебряные звенья, а затем резко тянут цепочку назад, и замочек врезается Фрэнсис в горло. Но это не больно — Редж никогда не делает ей больно, во всяком случае, физически. — Хорошо. Мне нужно, чтобы вы ладили, Фрэн. В семье должен быть мир. Ты понимаешь?

Фрэнсис понимает это очень хорошо.

* Название - кусок английской поговорки "There's a black sheep in every family"
Грубоватый русский аналог - "В семье не без урода"

@темы: моя проза, Крэй

URL
Комментарии
2017-05-21 в 13:48 

sacred_save
Милые одиннадцатилетние девочки, люди не делятся на хороших и плохих.
Кирпичный потолок — залог душевного спокойствия.
- ахах, определенно!)
спасибо, теперь точно посмотрю)

2017-05-21 в 21:46 

Mihailina
поднять электродвигатель! (с)
sacred_save, йеееей!

URL
   

In memoriam

главная